Текст: Хайме Хименес
Фото: Гюнтер Цислер
Перевод с итальянского: Д.В. Михайлов.
Примечание от переводчика. Данный рассказ мне прислал Хайме Хименес. У этой заметки необычный путь в жизнь. Изначально Хайме написал её на английском языке, затем его друг, фотограф Гюнтер Цислер, сделавший все снимки к рассказу, перевел его на немецкий, а жена Гюнтера перевела рассказ на итальянский. В Италии он и был опубликован. Увы, я не знаю ни года написания, ни года публикации, предполагаю, что дело было в начале 90-х. К сожалению, Хайме не смог найти оригинал на английском, поэтому пришлось с большим трудом работать с итальянским текстом. Получилось, вроде бы, неплохо.
Иллюстрации и фото к статье с отсканированного бумажного оригинала, поэтому качество соответствующее. ![frown frown](https://chinbox.online/wysiwyg/ckeditor/full/plugins/smiley/images/confused_smile.png)
wink
Исследователь и известный фотограф провели долгие месяцы на вершинах гор Чили в поисках последних диких популяций шиншилл, живущих в Национальном заповеднике «Las Chinchillas».
На фото Хайме Хименес с шиншиллой.
Фотограф — Gùnter Ziesler
Nikon FE2 — об. 35-70 мм/ f-3,5 — KPR 64
На следующей странице фотография шиншиллы в резервате Ауко в Чили. Компактная структура тела и плотный мех защищают животное от холода при самых низких температурах.
На часах 5:30 утра, раздаётся звон будильника. Солнце взойдёт через час, поэтому нужно скорее вставать. Песенка птички диуки (Diuca diuca) напоминает мне, что я уже опаздываю. В моем рюкзаке лежит немного очищенного овса, мешочки для взвешивания, весы и несколько других инструментов. Небо очень ясное, все еще видны некоторые звезды. За рулём джипа я следую по ухабистой тропе, которая ведёт в долину. Через несколько километров ехать уже невозможно, и я вынужден продолжить путь пешком.
![](/upload/000/u23/4/f/image-20200217215258-12.png)
Nikon F3 — об. 200 мм / f: 4 — KPR 64
В начале пути я вижу пустынного канюка (Parabuteo unicinctus), сидящего на кусте. Он разделывает свежепойманного дегу (Octodon degus). Эти грызуны здесь очень многочисленны. С первыми лучами солнца они выходят из нор, чтобы полакомиться свежими травами, пока они покрыты утренней росой. Заслышав мои шаги, они издают резкие тревожные крики, а затем мчатся в укрытия. Канюк тоже улетел. После этого на несколько минут наступает тишина.
Первыми нарушают её чилийские пересмешники (Mimus thenca). Они преследуют друг друга и громко шумят, защищая таким образом свою территорию. Около получаса я иду по протоптанной тропинке. Судя по тому, что я вижу под ногами, тропа лисы идёт в том же направлении, а спустя несколько шагов я нахожу свежие экскременты. Лиса не должна была уйти далеко, и, возможно, она сейчас наблюдает за мной, пока я этого не замечу. Этот предрассветный час — время наибольшей активности животных. Уже через несколько минут после восхода солнца все меняется; температура воздуха увеличивается, и всё затихает.
Тем временем я продолжаю свой путь; начинается каменистая местность, и я должен подняться на холм. На склонах влажность уменьшается, становится все суше, поэтому становится больше камней и суккулентных растений.
Плотно растут кактусы. На земле встречается опунция овата (Opuntia ovata), и различные трихоцерусы (Trichocereus spp.), которые вместе со своими «рукавами» достигают пяти метров в высоту. На многих из этих кактусов паразитирует тристерикс (Tristerix sp.), чьи цветы привлекают внимание колибри Sephanoides galeritus. Птицы едят лишь мякоть, а семена, обладающие вяжущими свойствами, они выбрасывают. Липкие семена тристерикса цепляются к первому встреченному растению, затем они прорастают и пробивают насквозь нового хозяина. Чуть выше, среди скал и кактусов, я вижу большие растения, это пуйя Бертерони (Puya berteroniana). У неё длинные колючие листья, которые сгибаются, касаясь земли. Травы здесь редки и сильно высушены. Это мир шиншиллы (Chinchilla laniger).
![](/upload/000/u23/9/1/image-20200217215258-14.png)
Засушливые пространства кактусов (Trichocereus pachanoi). Скопления аридной (пустынной) флоры служат средой обитания шиншилл и являются домом для немногих, но достаточно специфичных видов животных. Их трудно увидеть, но им легко навредить.
Nikon FE2 — Oб. 80-200mm/f:4 — KPR 64.
Последние утерянные животные
Я нахожусь в горах примерно в 300 километрах к северу от Сантьяго и в 60 километрах от моря. Осадков здесь выпадает очень мало, и растительность впитывает влагу из тумана, приходящего от побережья в течение ночи. Это единственное место, где в настоящее время обитают последние популяции диких шиншилл.
Последние оставшиеся шиншиллы. Они могут выжить даже без воды, благодаря метаболизму, который позволяет им извлекать жидкость из употребляемых в пищу растений.
Nikon F3 — Oб. 200mm/f:4 — KPR 64.
Лишь в 1983 году, когда было уже слишком поздно, сбылась мечта натуралистов начала века, которым долгое время пришлось быть бессильными свидетелями истребления этого вида: был создан Национальный заповедник для защиты шиншилл. За сто лет до этого тысячи «чинчильерос» (охотников на шиншилл — прим. пер.) между Копиапо и Илльяпелем занимались ловлей этих грызунов, чтобы заполучить их мех. В определенные моменты даже не хватало рабочих для добычи полезных ископаемых, поскольку охота на шиншилл была намного более прибыльным делом. Этих персонажей не беспокоили методы охоты; для своей цели они использовали любые доступные средства. Они использовали огонь, чтобы сжечь заросли колючих кустарников, дым, собак, дрессированных животных (Galictis cuya, один из видов хорьков), чтобы выгнать шиншилл из их убежищ.
Использовали даже динамит, если животные укрывались в скалах. Менее кровавой была «ловушка с подвесом», в которую зверьки попадались живьём. Качество меха шиншиллы уже было известно инкам, которые держали этих животных в неволе, как и бразильскую свинку (Cavia aperea). Инки получали от них превосходную шерсть для изготовления тканей и шкуры для самых ценных предметов одежды.
![](/upload/000/u23/7/6/image-20200217215258-17.png)
Давным-давно шиншиллы были гораздо более многочисленны, чем сегодня, и их разведение широко практиковалось инками.
Иллюстрация Лоренцо Орланди
В определенный момент шиншилл должно было быть очень много; действительно, из разговоров со старыми «чинчильерос», стало известно, что эти животные в изобилии водились практически на всех горных склонах. Габриэла Мистраль в своих стихотворениях рассказывает, что повсюду можно было найти «свинок» или «шелковые бусины», а в долине Дель Элькуи они спускались во дворы. Все это не слишком далеко от истины, если учесть, что в начале века только из Кокимбо и Валленара каждый год на рынки северного полушария экспортировалось почти полмиллиона шкур. Там они превращались в одежду (пальто, накидки) для дам высшего общества.
В первой четверти XX столетия снижение числа шиншилл стало очевидным, усложнилась и их ловля. Это привело к значительному росту цен на европейском рынке, что в свою очередь вызвало увеличение ловли животных в Чили. Такое неимоверное преследование продолжалось, несмотря на то, что в 1929 году этот вид был полностью взят под защиту государства; это привело к тому, что популяции шиншилл во многих местах стали исчезать. Значительные изменения окружающей среды человеком, связанные с интенсивной добычей полезных ископаемых и разведением коз, способствовали дальнейшему уменьшению популяций шиншилл. Оно было настолько сильным, что в 1950-х годах этот вид в дикой природе был признан вымершим. Тогда многие начали разводить шиншилл в неволе, причем не всегда с положительным результатом. В 1923 году североамериканский инженер приобрёл 5 самцов и 7 самок и занялся их разведение в Соединенных Штатах. Эти животные были предками шиншилл, которые сегодня живут в клетках по всему миру, их численность составляет около двух миллионов особей. Постепенная селекция улучшила качество шерсти и увеличила размер животных.
В 1975 году благодаря усилиям Конни Молис (североамериканский биолог), государственной лесной службы Чили (CONAF) и знаниям дона Бальдомеро Пены (старый «чинчильеро», нынешний сотрудник Национального заповедника «Las Chinchillas») нам удалось найти популяцию, выжившую в дикой природе. Это место и прилегающие к нему горы сейчас включены в границы заповедника. Район полностью огорожен, чтобы предотвратить доступ домашних животных, и даже человеческое присутствие в заповеднике строго регламентировано.
О шиншиллах в дикой природе почти ничего не известно, но были изучены шиншиллы, содержащиеся в неволе. Чтобы познакомиться с их биологией, и позднее вернуть шиншилл в места, где они когда-то были многочисленны, CONAF и WWF проводят исследование по сохранению и управлению популяцией.
Трудно разглядеть шиншиллу
Я поднимаюсь дальше по склону горы; повсюду на земле видны мелкие твердые темные экскременты. Также я замечаю кучки рыхлой земли, на которых чётко различимы следы шиншилл с отпечатками трех пальцев задних лап. Это верные знаки того, что в этом районе живут шиншиллы. Прямые наблюдения за ними практически невозможны, потому что эти животные сугубо ночные и крайне скрытные. Они делят свои жилища с другими грызунами, такими как дегу, шиншилловая крыса Беннетта (Abrocoma bennetti), листоухий хомячок Дарвина (Phyllotis darwini) и элегантный жирнохвостый мышиный опоссум (Marmosa eleganti, насекомоядное сумчатое).
В преимущественно скалистой местности шиншиллы прячутся в углублениях и трещинах, где они остаются незаметными в течение всего дня. Лишь ночью, когда наступает полная тишина, они выходят, чтобы заполнить горы, прыгая с камня на камень.
Диета их состоит в основном из двух видов трав: Nassella chilensis и Stipa plumosa. (прим. пер.: подробнее с питанием шиншилл в дикой природе вы можете ознакомиться в переводе работы Хайме Хименеса и других ученых о питании длиннохвостых шиншилл). Кроме того, они едят побеги других растений, а также плоды и стебли некоторых кактусов.
Шиншиллы никогда не пьют, более того, кажется, избегают воды: они населяют только самые засушливые и солнечные склоны, обращённые на север. Об их социальной структуре почти ничего не известно, но похоже, что шиншиллы моногамны. Несколько особей, возможно, одна семейная группа, используют одно и то же жилище. Различные семейные группы образуют колонию, насчитывающую десятки или сотни животных, которые остаются изолированными от других колоний из-за наличия влажных участков, отделяющих территории друг от друга. В таких областях действительно никогда не встречали шиншилл.
Размножение у шиншилл происходит очень медленно: один или два раза в год рождается максимум два детёныша. Эта особенность отличает шиншилл от большинства грызунов. Однако точно известно о том, что это животные-долгожители: продолжительность их жизни часто превышает 5 лет.
В естественной среде обитания шиншиллы имеют дело со множеством хищников и это, безусловно, представляет для них опасность. При изучении гнёзд хищных птиц и состава экскрементов лис, было обнаружено, что виргинские филины (Bubo virginianus) и андские лисицы (Dusicyon culpaeus) часто питаются этими грызунами. С другой стороны, лишь однажды останки шиншилл были обнаружены в гнезде обыкновенной сипухи (Tyto alba). Детеныши, само собой, наиболее беззащитны.
Угрозы от хищников и людей
![](/upload/000/u23/5/5/image-20200217215258-18.png)
Как и все грызуны, шиншиллы имеют множество врагов среди хищников, например, таких как эта лиса. Фотография была сделана в Национальном парке Fray Jorge, где предпринимаются попытки возвращения шиншилл в дикую природу.
Nikon F3 — Oб. 300mm /f.2,8 - KPR 64.
![](/upload/000/u23/c/3/image-20200217215258-20.png)
Закат в резервате Ауко, где живет одна из немногих оставшихся популяций диких шиншилл.
Nikon FE2 - Oб. 35-70mm /f:3,5 — KPR 64.
Непростая жизнь исследователя
Наконец, я вижу, что уже совсем недалеко до ловушек, которые я поставил, чтобы изучить плотность популяции шиншилл в этой области и узнать с какими мелкими млекопитающими они делят территорию. Если мне повезет, я смогу поймать одного или двух животных. Большая часть ловушек пуста; в прошлом году, когда количество грызунов значительно увеличилось после нескольких интенсивных дождей, было иначе. Во многих ловушках я нахожу только дегу. Но в ловушке № 36 я наконец-то обнаружил шиншиллу. Я сажусь на камень и осторожно освобождаю её из ловушки. Прежде всего я смотрю на левое ухо: на нём табличка с номером 0126, это самка. Измеряю её: тело имеет длину 30 сантиметров, хвост добавляет еще 15.
Дальше взвешивание: шкала весов показывает 490 граммов; почти наверняка это беременная самка, которая родит пару малышей в одну из следующих ночей. Судя по числам, указанным на табличке, шиншилле не менее пяти лет, поскольку она была помечена в 1984 году. Впервые она была поймана в этом же районе.
Пока я работаю с шиншиллой, начинает подниматься солнце. Мне нужно поспешить, ведь в ловушках могут быть другие шиншиллы, которых я должен проконтролировать. Шиншиллы не переносят длительного пребывания на солнце. Мех отлично защищает их от ночного холода, но в слишком жаркой среде он не обеспечивает достаточного кожного дыхания, в результате шиншиллы погибают из-за повышения внутренней температуры.
Я чувствую, как кто-то лезет по моей ноге: это Triatoma spinolai, насекомое, похожее на клопа, которое готовится меня ужалить. Если бы это произошло, он мог бы заразить меня болезнью Шагаса (около 25% этих насекомых являются носителями простейшего трипаносомы крузи (Trypanosorria cruzi), также ею инфицированы около 30% шиншилл), и привести ко многим заболеваниям в течение нескольких лет. Из правого уха шиншиллы я беру небольшое количество крови, чтобы изучить её генетическую близость с другими изучаемыми сородичами, встречающимися в данном районе, и проверить, заражена ли эта особь болезнью Шагаса. Выполнив остальные измерения, я отпускаю её. Словно молния, она исчезает в зарослях кустарников. Прежде чем продолжить обход, я собираю помет шиншиллы, который остался под ловушкой, чтобы определить, какие виды растений они едят в этот период.
Я проверяю остальные ловушки: в них также попались дегу и маленький оливковый южноамериканский полевой хомячок (Akodon olivacens). И вот ещё одна шиншилла: это самец весом всего 87 граммов. Ему, должно быть, всего лишь неделя от роду. Он не помечен, поэтому я немедленно закрепляю табличку с номером на его левом ухе. Я измеряю его и отпускаю. Он убегает гораздо медленнее, чем взрослые животные, и не знает, где спрятаться. Я беру шиншилленка в ладонь и сажаю его вблизи укрытия недалеко от ловушки, он быстро исчезает.
Я отправляюсь в обратный путь и чувствую, что начинает становиться жарче. Канюк (Buteo polyosoma) использует восходящий поток теплого воздуха, чтобы подняться над горой, которая находится впереди. Внезапно мой путь пересекает ящерица (Callopistes palluma).
По пути я думаю о маленькой шиншилле. Сколько он проживёт? Смогут ли его потомки вновь заселить горы этого региона? В чём они виноваты, кроме того, что имеют такой красивый мех?
Автор – Хайме Хименес, чилийский учёный, который выполняет исследование биологии шиншилл.
Денис, огромное спасибо! Прочитала с большим интересом, но сердце сжалось. Очень трогательно. Появилось желание хоть чем-то помочь спасти диких шиншилл...
Пожалуйста!) А о помощи диким шиншиллам речь как раз пойдет в заметке об Эми Дин. В ближайшее время напишу ее.
Душевно написано. Статья по стилю напомнила мне книги моего любимого Джеральда Даррелла.
Такая грустная история… И дикие шиншиллки на фото такие милые, особенно на большом фото, который кушает вкусняшку.
Эх, Хайме теперь — мой герой!
С одной стороны, изучать диких шиншилл необходимо. А с другой стороны жалко подвергать их опасности в ловушках.
И помогает ли изучение шиншилл их выживанию в природе?
И еще вопросик: шинш на большом фото кушает изюмчик?
Сложно сказать, помогает ли… Судя по тому, как обстоят дела в заповеднике (со слов и по диссертации К. Сильвы) и мягким замечаниям Хименеса в личном общении, не очень. Шиншиллы как-то сами по себе, а люди сами по себе. Исследования носят эпизодический характер, что хорошо заметно по научным статьям о диких шиншиллах: всплеск конца 70-х — начала 80-х (найдена крупная популяция, открыт заповедник), конец 80-х — начало 90-х (финансирование от WWF), конец 90-х — начало 00-х (найдены короткохвостые шиншиллы, исследованы длиннохвостые). Вот, в общем-то, и почти всё. На бумаге в 2000-е было выпущено несколько красочных книг и программ по сохранению шиншиллы, но все это закончилось проведением семинаров среди местного населения Ауко. Остальные меры не были воплощены в жизнь.
Что ест шиншилла на фото, я ответить не смогу, чем-то и шиповник сушеный напоминает :)
А как же Eliseo Delgado, Luis F. Pacheco, Jorge Salazar-Bravo & Omar Rocha "La chinchilla de cola corta (Chinchilla chinchilla) en Bolivia: comentarios sobre localidades reportadas y bases para su conservación" (The Short-tailed chinchilla (Chinchilla chinchilla) in Bolivia: comments on reported localities and bases for its conservation) // Ecología en Bolivia 53(1): 31-38. Abril 2018 ?
Может, это новый «всплеск»?
Очень хотелось бы, чтоб так оно и получилось.
«Что ест шиншилла на фото, я ответить не смогу, чем-то и шиповник сушеный напоминает :)»
Точно не шиповник, какая-то другая сушеная ягода. Можно предположить, что ее специально положили на камушек как приманку, чтобы сделать красивое фото )
А в каком году была написана статья? «По горячим следам» или это воспоминания?
Сложный вопрос, я полагаю, что вскоре после окончания исследований, когда Хименес приступил к публикации результатов своих трудов.